В ЧУЖОЙ ЗЕМЛЕ
В те времена французское королевство было небольшим герцогством. Анна, оторванная от дома, от близких, чувствовала себя одинокой рядом с королем, погрязшим в ссорах с вассалами, раздиравшими Францию. Образованная Анна, оказавшись в лесной глуши после златоглавого Киева, города множества храмов, церквей, библиотек, школ, превосходящего по своим размерам Париж и Лондон того времени, затосковала. Она писала отцу в родной Киев: “В какую варварскую страну ты меня послал; здесь жилища мрачны, церкви безобразны и нравы ужасны. Но вполне достоверных сведений о жизни Анны в 1051-1060 годах нет.
Читать дальше »
В ЗЛАТОГЛАВОМ КИЕВЕ
Киевская Русь была “ведома и слышима” по всем концам земли, а Киев называли “соперником Рима и Константинополя”, “прелестью мира”, “северным Римом”. Многие европейские государи стремились породниться с киевским двором. Наиболее известна судьба одной княжны из киевского дома.
Анна была дочерью великого князя киевского Ярослава Владимировича (великого князя Руси Рамбо называл русским Карлом Великим) и Ингигерды, дочери шведского короля Олафа. Когда Анне было 20 лет, овдовел французский король Генрих I. Первой его супругой была Матильда из рода германских императоров. После ее смерти французский король стремился породниться с не менёе значительным королевским или княжеским домом. Напрасно он искал себе невесту там, где все были в родстве (тогда существовал запрет на браки до седьмого колена своячества, за брачные узы близких родственников Рим отлучал от церкви).
Читать дальше »
Ее холодный мрамор таинственно мерцает в алтаре Владимирского придела Киевской Софии. Никто точно не знает, как и когда появилась эта гробница в Киеве, ведь мрамор на Руси не добывался. В феврале 1054 г. она стала последним пристанищем великого киевского князя Ярослава Мудрого. Под этим годом в «Повести временных лет» записано: «Представился великий князь русский Ярослав… И положили его в раце мраморяной в церкви святой Софии».
Огромная шеститонная гробница напоминает античный домик с двускатной крышей и четырьмя выступами – акротериями по краям. Все плоскости гробницы, кроме южной, украшены резьбой, принадлежащей резцу первоклассного мастера.
Читать дальше »
Мотивы животного мира, с первобытных времен представлявшиеся живым выражением природных сил, а также неразрывной связью природы и человека, органически вошли в образный строй средневековой культуры. В средневековых бестиариях наряду со всевозможными птицами, хищниками и вполне безобидными домашними животными фигурируют существа мифические, такие как сирены, гарпии, василиски, саламандры, кентавры, единороги, аспиды и множество других.
Одно из центральных мест среди этой фантастической фауны занимают грифоны – животные, совмещающие в своей природе черты орла и льва. В древности их изображения помещались на чашах, тканях, монетах, женских украшениях, мужских доспехах, в фасадной скульптуре храмов.
Читать дальше »
Весна 988 г. была ранней. Варда Фока, именуемый мятежниками «василевсом ромеев», окончил последние приготовления к штурму Константинополя. Напротив столицы, на азиатском берегу Босфора, он построил крепость, контролировавшую вход в гавань. В константинопольских храмах шли беспрерывные молебны в защиту богохранимого города и законных василевсов.
Вскоре после Пасхи к Василию II прибыл посланный Владимиром русский отряд, и узнав об этом, узурпатор решил ускорить события. Но Василий перехватил у него инициативу: вступив в тайные переговоры с начальником константинопольской гавани, он ночью переправил на азиатский берег сухопутные войска с русскими союзниками. Они обошли лагерь мятежника с тыла и засели в засаде. На рассвете корабли Василия, оснащенные страшным «греческим огнем», сжигавшим врага в воде и на суше, неожиданно появились перед крепостью. Мятежники, предводимые комендантом Дельфинасом, вышли им навстречу, но были атакованы с тыла и сброшены в пылавшее огнем море.
Читать дальше »
