История не донесла до нас ни полного имени, ни подробного описания внешности, ни портрета этого незаурядного человека. Загорелый, хорошо сложенный брюнет с живыми тазами, лю­безный, предупредительный, черты лица – вульгарно-простова­ты, неряшлив в одежде, безбожник, любитель вина и женщин, в общем – самый земной человек. Его жизнь отмечена печатью какой-то роковой обреченности и окутана завесой необъясни­мой тайны.

Согласно легенде Мишель де Граммон родился в Париже в се­мье офицера королевской гвардии, в последние годы царство­вания короля Людовика ХШ. Мальчик рос бойким и драчливым, болезненно реагировал на несправедливость и всегда был готов отстоять свою правоту со шпагой в руках.

В 15-летнем возрасте его отправили в школу юнг, а вскоре он стал кадетом Королевского морского училища. Что происходи­ло с шевалье в последующие несколько лет, историй неизвест­на кроме разве что нескольких сведений о душах, отправлен­ных ним в лучший мир и ранее принадлежавших людям, не со­гласный с мнением юного королевского офицера.

Имя де Граммона всплывает на страницах летописи в период франко-испано-голландской войны 1674-1678 годов в связи с французской кампанией на Антильских островах. В качестве корсара он снарядил небольшое судно и захватил у острова Мартиника голландскую торговую флотилию. Доля счастливчи­ка составила пятую часть захваченного – 78 тысяч ливров. Есте­ственно, это не могло не понравиться молодому и честолюбиво­му офицеру.

Дальнейшие события выглядят как роман: отделить правду от вымысла невозможно. Шевалье пришел на Сан-Доминго, проку­тил все деньги за несколько дней, совершенно не заботясь о том, что на его долю приходится лишь пятая часть, бросил последние 2 тысячи ливров золота на кон в кости и… выиграл такие день­ги, что смог купить 52-пушечное судно. Он сразу отправился на Тортугу набирать экипаж. Вот тут и началась одиссея де Граммо­на, от которой содрогнулись многие испанские города.

Начиная с 1678 года, де Граммон решил, что вся эта возня французского и испанского королевских дворов в борьбе за чу­жие территории не для него. Но в этой «мутной воде» хорошо ловить свою рыбу. И он начал ее ловить.

Первый же его поход на Маракайбо (1678) прошел очень удачно: захватив город и ограбив его, он позволил своим бое­вым соратникам углубиться на территорию континента и захва­тить город Торилью.

Он был еще корсаром, когда в 1680 году пришли известия о мире с Испанией. Но де Граммон уже не мог остановиться: со 180 флибустьерами он направился на свой страх и риск к побе­режью Куманы. Вначале июня встал на якорь к северо-западу от города. Раздобыв у туземцев пироги, он ночью на веслах под­крался к одному из крепостных фортов, высадился на берег и обезоружил часовых. Комендант крепости, правда, успел при­нять меры к обороне. А через день к испанцам подошли под­крепления и де Граммону пришлось думать только о том, как бы побыстрее унести ноги. В бою он был тяжело ранен в шею, чу­дом вылечился, но оказался совершенно без средств. Добил его флотилию страшный шторм, разбивший на обратном пути большую часть кораблей. Лишь почетный титул, полученный от фли­бустьеров, был ему наградой за Куману – «Генерал Граммон».

Тем не менее, шевалье нашел в себе силы полного восстановле­ния после сопутствовавшей ему неудачи при отходе из Куманы. И уже в 1682 году под Веракрусом состоялась одна из самых блис­тательных флибустьерских операций. Два других знаменитых раз­бойника – Ван Дорн и Лоран де Грааф командовали вместе с де Граимоном. Город, расположенный в заливе Кампече на мексикан­ском побережье, служил перевалочным пунктом при транспорти­ровке товаров из Нового Света в Европу. И «просился» к разграб­лению. Де Граммон разработал изящный план действий. Он распо­лагал информацией, что в Веракрус из Каракаса идут два судна с грузом какао. Флибустьер решил воспользоваться подходящим случаем. Из пиратсквй флотилии были выбраны два наиболее крупных судна, которые при свете дня открыто подошли к городу под испанскими флагами и не вызвали никакого подозрения у гу­бернатора. А к полуночи в залив вошли остальные пиратские суда.

Флибустьеры легко захватили Веракрус, грабили его весь следующий день, получили выкуп за город и заложников, запер­тых в церкви.

Де Граммон любил такие походы: его появление оказывало парализующее действие на отцов города и его защитников – так, что никто даже не смел сопротивляться завоевателю. Он умел распостранить слухи об оружии, которым обладали его флибустьеры, якобы не имевшем равных в королевских вой­сках.., и ему верили. Так было в Веракрусе, то же происходило и в Кампече в 1685 году.

Пираты настолько обнаглели, что, высадившись на берегу в заливе Кампече, они построились в правильный походный по­рядок и под барабанный бой церемониальным маршем чинно пошли на штурм.

Слухи о совершенстве оружия де Граммона, непобедимости его небольшого войска значительно обогнали приход самого «Генерала Граммона». Бои за Кампече свелись к незначитель­ным уличным боям, в которые свою вескую лепту внесли стрел­ки на крышах домов, перебившие артиллерийскую обслугу и превратившие пушки испанцев в бесполезные груды металла.

Де Граммон провел в Кампече почти 2 месяца – до тех пор, пока к городу не поДошел губернатор провинции Мерила с войсками.

Однако де Граммон был настолько искусным стратегом, что регулярные Королевские войска ничего не могли предпринять против него. В конце концов отчаянный полководец устроил по­казательную казнь нескольких знатных испанцев-горожан, сжег часть города, а в уцелевшей части отпраздновал именины Людо­вика XIV и отбыл на Тортугу.

Несколько позже он был назначен королевским наместни­ком в южной части Сан-Доминго, но недолго пребывал на этом посту. В октябре 1686 года он спешным порядком погрузился на корабль и с отрядом флибустьеров уплыл с Тортуги. Поговари­вали, что,.помимо достаточного количества продовольствия, на борт была взята большая группа девушек и молодых женщин, мешки с семенами и даже клети со скотом. Причины и цель столь спешно организованной экспедиции остались неизвест­ны, так же, как и судьба всех ее участников. Больше о де Грам-моне и его людях никто ничего не слышал…

Теги: индейцы, Мишель де Граммон, пираты, флибустьеры