Пребывая на смертном одре, известный московский врач Алексей Введенский пожелал увидеть свою семнадцатилетнюю дочь пристроенной в жизни за широкими плечами законного супруга.

И вот Надя Введенская стоит под венцом с ординатором отца доктором Синичкиным. Вокруг – девять братьев юной невесты.

Первая брачная ночь. Как только жених приблизился к невесте, в тот момент, когда они остались в комнате одни. Она… выпрыгнула в окно и убежала к Максиму Пешкову, своей первой любви. [здесь и далее: Максим Горький – великий пролетарский писатель, Максим Пешков – его сын).

СЫН

С сыном Максима Горького Надя познакомилась в последнем классе гимназии, когда однажды с подругами пришла на каток. Максим сразу же поразила безграничной добротой и столь же безграничной

Поженились они не сразу.

Посла Октября и гражданской войны Максим Пешков засобирался к итальянским берегам, к отцу. И вот тогда Ленин дал Максиму Пешкову важное партийное поручение: объяснить отцу смысл «великой пролетарской революции», которую великий пролетарский писатель принял за безнравственную бойню.

Вместе с сыном Горького в 1922 году отправилась за границу и Надежда Введенская. В Берлине они повенчались. Дочери Пешковых родились уже в Италии: Марфа – в Сорренто, Дарья черва два года – в Неаполе. Но семейная жизнь молодых супругов на заладилась. Писатель Владислав Ходасевич вспоминал: «Максиму было тогда лет под тридцать, но по характеру трудно было дать ему больше тринадцати».

В Италии Надежда Алексеевна обнаружила сильное пристрастие мужа к крепким напиткам и к женщинам. Впрочем, здесь он шел по стопам отца.

ОТЕЦ

Великий писатель не стеснялся там же, в Италии, выказывать всяческие знаки, внимания Варваре Шейкевич, жене Андрея Дидерихса. Она была потрясающей женщиной. После разрыва с Горьким Варвара поочередно становилась женой издателя А.’Тихонова и художника З. Гржебина. За В. Шейкевич Горький ухаживал в присутствии своей второй жены – актрисы Марии Андреевой. Конечно же, жена плакала. Впрочем, плакал и Алексей Максимович. Вообще он любил поплакать. Но фактически женой Горького в это время стала известная авантюристка, связанная с чекистами, Мария Бенкендорф, которая после отъезда писателя на родину вышла замуж за другого писателя – Герберта Уэллса.

Мария Андреева отставать от мужа-«изменщика» не собиралась. Своим любовником она сделала Петра Крючкова, помощника Горького, который был моложе ее на 21 год. В 1938 году П. Крючков, который, несомненно, был агентом ОГПУ, был Обвинен в «злодейском умерщвлении» Горького и расстрелян.

До Крючкова в любовниках Андреевой состоял некто Яков Львович Израилевич. Узнав о своей неожиданной отставке, он не нашел ничего лучшего, как избить соперника, загнав его под стол.

Об обстановке, царившей в семье, свидетельствует и такой факт: мать М. Андреевой покончила с собой, предварительно выколов на портрете глаза своей внучке Кате.

Так что в отношении к женщинам Максиму Пешкову было с кого брать пример. А вот ехать в СССР писатель Горький не спешил, откровенно опасаясь режима большевиков. Известно, что видную большевичку Е. Д. Стасову он называл «собакой, нализавшейся крови». Но сын постоянно уговаривал отца отправиться, в Москву. В. Ходасевич вспоминал об этих днях: «Он был славный парень, веселый и уживчивый. Он сильно любил большевиков, но не по убеждению, а потому, что вырос среди них и Они его всегда баловали… Он мечтал поехать в СССР, потому что ему обещали подарить там автомобиль, предмет его страстных мечтаний, иногда ему даже снившийся».

«ДАЛЬНИЕ РОДСТВЕННИКИ»

В 1931 году Горький с. семьей навсегда возвратился в СССР. И тут начинается самая трагическая глава жизни всех членов семьи великого писателя, «Опекуном» которой стал шеф сталинской охранки Генрих Ягода.

В свое время заурядный нижегородский фармацевт Ягуда (такова его настоящая фамилия) выполнял мелкие «конспиративные» поручения. Фармацевту очень повезло, ибо он служил на побегушках у Якова Свердлова, будущего председателя ВЦИКа. Генрих Ягода женился на его племяннице Иде Авербах, чем и обеспечил себе карьеру. Своего нового родственника Свердлов порекомендовал Дзержинскому. Ягода попал в Особый отдел. Р. Гуль в книге «Дзержинский» называет этот отдел самым страшным. «Люди, схваченные Особым отделом, – писал Гуль, – идут только на смерть; «черные вороны» Особого отдела увозят людей только на расстрел».

Особенно расцвел Ягода за спиной Менжинского, которого в ЧК считали чудаковатым – слишком отдавался «эстетическим эмоциям». Переводил даже персидскую поэзию. Бывший фармацевт нашел ключик к сердцу старого большевика. Подсаживал Менжинского в автомобиль, кутал ему ноги, а сам бочком-бочком садился у руля…

С момента своего создания ЧК-ОГПУ была богатейшей организацией. Чекистские перебежчики на Запад вспоминали: «В помещениях ЧК шкафы ломились от золота, отобранного во время облав. Золото в нашем хранилище складывалось штабелями, как дрова». Вот такое хозяйство после смерти Менжинского и принял Г. Ягода.

У нового руководителя ОГПУ было одно пристрастие: его тянуло к артистам и писателям. Разве мог он пройти мимо Горького? Он часто появлялся в особняке писателя на нынешней улице Качалова в Москве.

Своим вниманием естественно, он не оставлял и Максима Пешкова, которого в основном возили по колхозам да по заводам, чтобы он рассказал своему отцу увиденное собственными глазами. Хотели, чтобы знал великий пролетарский писатель, как «хорошо а стране советской жить», конечно, же с бесконечными банкетами. Максима Алексеевича споили. 11 мая 1934 года сын Горького умер. Официальная версия смерти – воспаление легких. Г. Герлинг-Грудзинский в статье «Семь смертей Максима Горького» обращает внимание на то, что «нет никаких оснований верить обвинительному акту процесса 1938г., в котором говорилась, что Ягода решил – частично по политическим, частично по личным мотивам (было известно о его влюбленности в Надежду) – отправить на тот свет Максима Пешкова.»

ВДОВА

Ягоды не стало. Но на жизнь Надежды Пешкове чекисты продолжали влиять. Только собралась она накануне войны замуж за своего давнего друга К. Лупола – одного из образованнейших людей своего времени, философа, историка, литератора, директора Института мировой литературы Горького, – как ее избранник оказался в застенках НКВД и погиб в лагере в 1943 году.

После войны Надежна Алексеевна вышла замуж за архитектора Мирона Мержанова. Через полгода,, в 1946 году, мужи арестовали.

Уже после смерти Сталина, в 1953 году, Н. Я Пешкова дала согласие стать женой инженера В. Ф. Попова… Жениха арестовывают…

Надежда Алексеевна до конца дней несла на себе крест «неприкасаемой». Стоило около нее оказаться мужчине, у которого могли быть серьезные намерения, как он исчезал. Чаще всего – навсегда. Все годы в СССР она жила под увеличительным стеклом, которое постоянно держали в руках «органы»… Сноха Максима Горького и в могилу должна была сойти его снохой. Так и случилось. 10 января 1971 года Надежда Алексеевна Пешкова скончалась.

«Рашен Уикли Ньюспапер Курьер»

 Нью-Йорк

Теги: Генрих Ягода, Максим Горький, Максим Пешков, Надежда Пешкова, ЧК-ОГПУ