Начнем с хроники Титмара, сообщающей о том, что предшествовало смерти Владимира. Мы узнаем, что одна из дочерей Болеслава была отдана замуж за Святополка. В свите польской княжны находился: ее капеллан Рейнберн, который по наущению Болеслава начал склонять Святополка к восстанию против отца. Узнав об этом, Владимир посадил сына с невесткой и Рейнберном.в одиночное заключение. Историки считают, что это происходило около 1013 г. “Затем, – продолжает Титмар, – этот король (т.е. Владимир), отягченный годами, умер, оставив все свое наследство двум сыновьям, в то время как третий все еще сидел в темнице; впоследствии он, вырвавшись из темницы и оставив там жену, убежал к тестю».

Оказывается, в момент смерти Владимира власть на Руси досталась двум его сыновьям, а Святополк продолжал сидеть в темнице вплоть до своего побега в Польшу. Побег быв сложен: Святополк, что называется, “вырвался” из заточения, жене его бежать не удалось. Вернулся же на Русь Святополк, согласно Титмару, лишь с Болеславом в 1018 г. Значит, в событиях усобицы 1015-1017 гг. он участия не принимал. Борьба разгорелась между реальными обладателями власти на Руси в тот период двумя наследниками Владимира. Одного из них Титмар знает – это Ярослав, имени второго не указывает. Мы находим его в Эймундовой саге, сообщающей, что после кончины Владимира власть на Руси “держат три его сына”. Владимир разделил свои владения не поровну. Большая и лучшая часть наследства – Кенугард – досталась Бурислейфу, Ярислейфу – Хольмгард, а Вартилафу (Брячиславу). – Палтеск (Полоцк). Брячислав был внуком Владимира от его умершего сыны Изяслава. Он владел Полоцкой землей, считавшейся “выделом”, поэтому основными соперниками выступали Ярислейф и Бурислейф. Бурислейф, говорит сага, недоволен тем, что получил меньше, чем владел его отец, считает себя из-за этого ниже своих предков.

Итак, Киев достался Бурислейфу по завещанию отца. Титмар тоже говорит о личной воле Владимира в вопросе наследства, что противоречит принятому мнению о том, что Бурислейф – это Святополк. В саге речь идёт явно не о Святополке, который находился накануне смерти отца в тюрьме. Кто же из сыновей Владимира скрывается под именем Бурислейф? Обратимся к “Чтению” Нестора. Он говорит, что из всех своих сыновей Владимир держал при себе Бориса и Глеба. Когда Борис возмужал, отец решил женить его. Борис отказывался от брака, но бояре умолили его не перечить отцу. И княжич женился “закона ради цесарьского и послушания ради отца”. После этого Борис получил город Владимир на Волыни, а Глеб остался при отце. Но вот Святополк, желая владеть один Русью, задумал погубить Бориса. Владимир узнал об этом и отозвал Бориса в Киев, что вызвало еще большую ненависть Святополка к брату. Святополк возомнил, что Борис хочет после смерти отца занять киевский стол. Со временем Владимир заболел, а в страну его пришли “ратные” Он поставил Бориса во главе 8-тысячного войска и отправил, против врагов. Борис был в отъезде, когда Владимир умер. А узнавший об этом Святополк, прибыв в Киев, занял отцовский стол. Как видим, Нестор указывает причину ненависти Святополка к Борису – желание последнего занять киевский стол. Правда, он пытается представить это как ложное мнение Святополка. Но опасения Святополка имели под собой реальную почву. Намереваясь показать отрешенность Бориса от всего земного, Нестор обмолвился о его браке, заключенном против воли Бориса “закона ради цесарьского”. Причем Владимир настаивал на этом браке. Разве это не свидетельствует о том, что Владимир устроил Борису как царственному лицу выгодный, хотя и нежелаемый сыном, династический брак? Ученые обращали внимание на акцентируемую источниками особую любовь Владимира к Борису: известный историк С.Соловьев высказал догадку, что видимо Борису должен был достаться киевский стол. При этом он привел свидетельство Тверской и Иоакимовской летописей, что Борис и Глеб родились от Анны – сестры византийских императоров. Остальные летописи не упоминают о рождении от нее детей, а матерью Бориса и Глеба называют какую-то “болгарыню”. Но Анна жила на Руси с 989 по 1011 гг., а юношеский возраст Бориса и отрочество Глеба, которые подчеркивают все источники, укладываются только в эти хронологические рамки. Конечно, рождение от Анны означало особую знатность Бориса и могло повлиять на завещание Владимира. Но Нестор, заметим, свидетельствует о царском достоинстве Бориса. А такой титул давал лишь обряд коронаций. И вот интересно: в древнерусской письменности сохранился отзвук получения Борисом царских инсигний. Современник Ярослава, автор церковной службы св. Борису и Глебу митрополит Иоанн говорит, что еще в юные годы Борис был удостоен царского венца: “цесарьским венцем от уности украшен” и далее: “и крест в скипетра место в десную руку носища”, т.е. Борис, приняв насильственную смерть, носит в правой руке мученический крест вместо царского скипетра. Царский титул Бориса соответствует существовавшему тогда институту соправительства, когда в условиях отсутствия закона о престолонаследии государи еще при жизни короновали своих преемников, чтобы закрепить за ними трон.

Итак, Борис был сделан соправителем и наследником Владимира еще до смерти последнего, что и вызвало недовольство старших сыновей Святополка и Ярослава, выступивших против отца в 1013-1014 гг. Есть все, основания утверждать, что именно Борис является Бурислейфом саги и вторым наследником Владимира у Титмара. Это подтверждается и созвучием имен: Ярислейф – Ярослав, Бурислейф – Борис.

(Продолжение следует)

Надежда Никитенко

Теги: Анна византийская, Болеслав, Борис, Брячислав, Глеб, Киев, князь Владимир, Полоцк, Польша, Рейнберн, Русь, Святополк, Титмар