Вернемся к описанию войны между братьями в Эймундовой саге. “Но когда они (варяги) прожили уже недолгое время в добром почитании, пришли письма от конунга Бурислейфа к конунгу Ярислейфу, в которых было сказано так, что он требует от конунга нескольких деревень и торгов, примыкавших к его владениям, изъясняя, что они удобны ему для сбора доходов”. По совету Эймунда Ярослав отказал послам брата и начал спешно собирать войско. Узнав от послов о прибытии к Ярославу варяжской дружины, Борис выступил первым. Встреча врагов произошла на реке, причем оба войска остановились на ее противоположных берегах. Далее в саге идет описание сражения, легко отождествляемое с летописным рассказом под 1016 г. о битве Ярослава и Святополка у Любеча. В этом описании Новгородская летопись упоминает воеводу Святополка под именем Волчий Хвост, ездившего вдоль реки и дразнившего новгородцев плотниками, а Ярослава – хромцом. Этот же Волчий Хвост фигурирует в летописной статье 984 г. как воевода Владимира, покорявший радимичей. Тверская летопись под 1016 г. уточняет личность воеводы: “отца их Владимира, иже победи радимичи на Пищане, стар сый немыслено”.

Нам уже известно, что незадолго до смерти дружина Владимира досталась Борису, а Святополк сразу после смерти отца бежал в Польшу. Значит, в битве на Днепре Волчий Хвост был воеводой не Святополка, а Бориса, имя которого летопись в этом эпизоде заменила на Святополка. Судя по всему, битва произошла не в 1016 г., а в конце 1015: варяги прибыли к Ярославу вскоре после смерти Владимира и через короткое время выступили на юг. Битва, по сообщению летописей, происходила уже в заморозки.

После разгрома Бурислейфа, говорит сага, разнесся слух, что он убит. “Отсюда отправились они домой, а конунг Ярислейф удержал за собой оба владения”. Когда вышел срок договора, заключенного на 12 месяцев (определяем: летом 1016г.), Эймунд предложил продлить соглашение. Ярослав, думая, что брат мертв, решил было отказаться от платных услуг варягов, на что Эймунд заметил ему. “Но верно ли вы знаете, что Бурислейф помер?.. Однако ж вам, господарь, следовало бы знать могилу такого знаменитого брата”. А вот ему, Эймунду, известно, что Бурислейф прожил зиму в Бярмии (т.е. Печенегии, именуемой так в сагах), где составил огромную рать и готов воевать с Ярислейфом. Сообщение Эймунда заставило Ярослава сторговаться еще на 12 месяцев.

Через три недели Бурислейф вошел в Гардарик и подошел к Киеву, заблаговременно укрепленному Ярислейфом. Ярислейф, желая возбудить жадность печенегов и заставить их опрометчиво атаковать город, окруженный замаскированным рвом, выставил на городских стенах украшенных драгоценностями женщин. А Бурислейф “принял это за хороший знак, думая, что вероятно весть о его прибытии уже до них достигла”. Понятно, почему “знаменитый”, по словам саги, Бурислейф так уверен в расположении к нему киевлян: перед нами не малозаметный туровский князь, не узурпатор Саятополк, а законный наследник Владимира, коронованный государь Руси Борис! Затем последовала жестокая битва, в которой Ярослав получил ранение в ногу, а у разгромленного Бориса погиб знаменосец. Описание битвы в саге настолько напоминает рассказ летописи под 1036 г. об осаде Киева печенегами, что историк Н.Ильин, обстоятельно исследовавший источники, справедливо отож дествляет обе баталии. Но дата летописи неверна, ибо битва состоялась немного раньше, ведь в 1036 г. Эймунда на Руси уже не было. Хронология саги позволяет нам уточнить – это случилось летом 1016 г. И на этот раз, говорит сага, все были уверены в гибели Бурислейфа. Поэтому, когда Эймунд стал требовать у Ярислейфа очередную плату, тот решил отказать наемникам. Тогда Эймунд сказал князю, что Бурислейф ушел живым “и провел зиму в Туркландии (печенежском стане) и думает еще ратовать против тебя. С ним идет небегушее войско: это турки (торки) и бело-куманы и многие другие злые народы”.

Итак, весной или летом 1017 г. Борис, проживший зиму в Печенегии, вновь идет с огромным войском на Киев. Почему Печенегия поддержала Бориса? Может быть, оттуда родом была его жена, ведь и позже русские князья заключали браки с воинственными степняками по политическим соображениям. Епископ-миссионер Бруно, шедший в 1008 г. через Русь к печенегам, сообщает, что он был посредником в перемирии между Владимиром и степняками. Чтобы скрепить мир, Владимир направил в заложники своего сына. Вряд ли заложником стал взрослый сын князя, в такой роли обычно выступали наиболее любимые дети. Наверное, отрок Борис и был направлен в печенегию, а позже его женили на печенежской княжне. Интересно, что когда в 1013 г. Болеслав вторгся в западнорусские земли, печенеги, входившие в его войско, вдруг отказались повиноваться. Болеслав приказал их перебить и вернулся в Польшу. Не союз ли Руси и Печенегии, скрепленный династическим браком, сорвал поход Болеслава? Летопись говорит, что в 1015 г. Борис “не обрел” печенегов, значит и не воевал с ними, а в битве на Днепре мы видим их уже союзниками. Примечательно, что система династических браков сыновей Владимира была рассчитана на установление родственных связей с наиболее опасными соседями Руси, причем каждый княжич женился на дочери сопредельного с ним государя: Ярослав Новгородский – на шведской принцессе, Борис Киевский – на печенежской княжне, Святополк Туровский – на польской. Такая система гарантировала безопасность северных, южных и западных границ Руси. Но расчетам Владимира не суждено было сбыться. Война разгоралась в собственном доме и в нее были вовлечены предполагаемые союзники. Ярослав прибегнул к помощи варягов, Борис – печенегов, Святополк – поляков.

Но вернемся к саге. Рассказ Эймунда вынудил Ярослава заключить договор еще на год. Бориса нельзя допустить к Киеву, и у Эймунда созревает план его убийства. Но прежде Эймунд хочет знать мнение Ярослава. Ответ князя уклончив: “Ни настраивать никого не стану к сражению с конунгом Бурислейфом, ни порицать кого-либо, если он будет убит”. Получив явное одобрение своего плана, Эймунд с товарищами пробирается в стан Бориса и глубокой ночью убивает князя и его стражу. Вид отрубленной головы брата, принесенной Эймундом Ярославу, вызывает у последнего сильное волнение. Кровь бросается ему а лицо, и вместо ожидаемой похвалы Эймунд слышит слова, означающие то ли одобрение, то ли порицание. Князь говорит, что они, варяги, быстро сделали дело, касающееся лично его. Так с ужасающей откровенностью поведала сага о гибели Бориса. То, что речь идет именно о Борисе, неоспоримо доказал Н.Ильин. Он впервые сопоставил описание убийства Бориса на Альте с рассказом саги об умерщвлении Бурислейфа варягами и обнаружил разительное совпадение подробностей. Причина гибели Бориса от рук наемников Ярослава – его законное право на киевский стол, а время убийства – лето 1017 г.

(Окончание следует)

Надежда Никитенко

Теги: Болеслав, Борис, Бруно, варяги, Владимир Великий, Ильин, Киев, Любеч, печениги, Святополк, Эймунд, Эймундова сага, Ярослав Мудрий